Что на самом деле произошло в Каталонии: влияние улицы и жесткая реакция Мадрида

На прошедшем 1 октября, как его называют официальный Мадрид и Брюссель, незаконном референдуме в Каталонии 90% жителей сказали независимости “да”, передает Rus.Media. Премьер Испании Мариано Рахой поспешил заявить, что “референдум в Каталонии не состоялся, и его результаты не будут признаны”. Но жители автономии думают иначе, и улица настроена радикально. Это можно было увидеть во время акций протестов, которые прошли в день проведения референдума, когда более 800 человек.

Председатель женералитета Каталонии Карлес Пучдемон заявил, что передаст результаты голосования в региональный парламент, чтобы привести в действие закон о референдуме, который Мадрид также не признает. Но, вместе с этим, власти Каталонии заявили, что готовы к диалогу готовы обсуждать расширение прав автономии за столом переговоров. А вот официальный Мадрид, похоже, возможность такого диалога отверг, сделав ставку на силовой вариант, что мы и увидели в день голосования.

Украинская экспертная среда, анализируя события в Каталонии, даже начала проводить параллели с Крымом. Это самая большая ошибка, как и наверное, ошибка Мадрида силой подавить референдум, что уже осудили в и Еврокомиссии. Но, наверное, ошибочно заявлять, как это делают каталонские политики, что Каталония кормит всю Испанию. Именно на лозунгах о экономическое преимущество и независимости Пучдемона и пришла к власти, проведя консультативный референдум в 2014 году.

Десятки различных местных профсоюзных, общественных и политических организаций анонсировали на сегодня массовую забастовку. Организации призвали людей не выходить на работу 3 октября. К забастовке присоединился даже метрополитен Барселоны: участвовать в общем забастовки будет с 6:30 до 9:30 и с 17:00 до 20:00. Самый популярный вопрос, который можно услышать после референдума 1 октября – а что дальше?

Что, Каталония действительно отделится? Как на это отреагирует Мадрид? Возможна ли война и почему Каталония рискует остаться за пределами Евросоюза?

 

Андрей Мовчан рассказывает, что большое влияние на улице имеют леворадикалы.

Официальный Мадрид, как и Брюссель, считают референдум незаконным, а саму возможность отделения противоречит Конституции Испании. Но, как и в любой демократической стране, в Испании предусмотрена возможность проведения всеіспанского референдума по возможности независимости Каталонии.

Андрей Мовчан: на самом деле в всеіспанском референдум нет смысла. Результаты будут заранее понятны – все проголосуют “против”. Ну, страна Басков может проголосовать “за”, может Южный Мадрид проголосует “за” (рабочие кварталы Мадрида). Но в целом Испания скажет “нет”. Именно поэтому процедура всеіспанского референдума и придумана таким образом, чтобы сказать “нет”. Кроме того, сама процедура проведения всеіспанского референдума достаточно сложная. Если даже на всеіспанском референдуме жители скажут “да” отделению Каталонии, результаты референдума должен имплементировать Сенат и Конгресс 2/3 голосов. После этого Сенат и Конгресс распускаются, назначаются новые выборы, и уже новый состав обеих палат должен принять решение 2/3 голосов.

Хорошо, тогда как оценивают шансы на независимость сами жители Каталонии? Они же понимают, что результаты прошедшего 1 октября референдума никто не признает.

Андрей Мовчан: Вероятность того, что Каталония станет независимым государством, существует. Я не буду говорить, насколько она высокая, потому что все это пока что очень далеко и туманно. Как настроены люди? Они настроены на свою республику. И парадокс этой ситуации в том, что политическое руководство Каталонии представлено очень умеренными европейскими демократами, взяли фишку независимости для спасения своей политической ситуации после коррупционных скандалов. Партия Карлеса Пучдемона немного в другом составе правила здесь фактически все время существования автономии. На них народ был очень злой из-за неолиберальных реформ, урезания социальных стандартов… Поэтому для спасения своего влияния они присоединились к лагерю “индепендендистов”. Это движение со временем набрала силы, массы очень организованы и радикализировани. И очень сомневаюсь, что Пучдемон имеет решающее влияние на улицу.

Некоторые украинские эксперты писали, что на референдум не пришли умеренные проевропейски настроенные люди, выбор которых мог бы повлиять на результаты референдума. По их словам, именно поэтому Пучдемон заявлял о готовности сесть за стол переговоров с Мадридом.

Андрей Мовчан: Да, здесь есть определенный процент людей, даже если они сторонники независимости, которые готовы были принять участие в референдуме, если бы он был законным и поэтому не пошли на референдум. То есть, это очень умеренный средний и выше среднего каталонский класс. Но я не скажу, что этих людей очень много. А улица будет требовать независимости. Они считают, что уже за нее проголосовали и отстояли. Кроме того, на улице огромное влияние имеют леворадикалы. Это все эксперты, в частности украинские, обходят десятой дорогой. И еще один момент: каталонская партия “Кандидатура народного единства”, которая имеет огромный авторитет среди молодежи, еще 1 октября после закрытия избирательных участков рвалась в парламент провозглашать независимость. В этой партии всего 10 депутатов (парламенте Каталонии 135 депутатов), они не входят в большинство, но обладают “золотой акцией” – без них коалиция не может принять практически ни одно решение.

Какова была реакция людей на такое огромное число пострадавших в день проведения референдума? Есть даже трое убитых.

Андрей Мовчан: Об убитых нет достоверной информации. Есть данные о трех погибших, но как заявила местная полиция, это была семья (муж, жена и ребенок), которые были застрелены в квартире. То есть, это вообще похоже на бытовое убийство никак не связано с тем, что происходило в день референдума. И никто здесь особо не связывает это с протестами. Украинские и российские медиа, кстати, больше об этом говорят, чем здесь.

Непонятен еще один момент: почему, если власти Каталонии были готовы сесть за стол переговоров, Мадрид использовал силовой вариант. Что, нельзя было решить все мирно?

Андрей Мовчан: на самом деле для меня это загадка. Сейчас они рискуют потерять очень много. Вероятно, премьеру Испании Мариано Рахою и его “Народной партии” хотелось как-то показать свою силу, значимость, но не получилось. Если вы спросите об этом каталонцев-индепендендистов, они вам скажут, что это часть франкистской культуры, постфракинстского государства или квази-франкистского государства, которое продолжает свою репрессивную политику. Как все это может далеко зайти? В этом плане здесь есть умеренный оптимизм, потому что это все-таки первый мир, , рядом Франция, , , центральные телеканалы всех стран уже здесь, здесь офисы почти всех транснациональных компаний… Никому невыгодный кровавый сценарий. С точки зрения Евросоюза, сами каталонцы очень оптимистично настроены, они все убеждены, что их из не попросят. Люди мне сами говорили: “Что, Европа в Каталонии закончится и будет ?”. Есть здесь немного такого шапкозакидательства, хотя экономические проблемы в случае отделения Каталонии могут быть огромные.

   По информации: Новости МИРА ukr.media

Поделится
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •